Меньше штрафов на дорогах


Виталий Млечин: Нарушил – штраф не заплатил, но наказания не понес. ЛДПР собирается внести в Госдуму проект постановления об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших административные правонарушения в области дорожного движения.

Марианна Ожерельева: Речь идет об административных правонарушениях, не «представляющих существенной общественной опасности». Депутаты считают, принятие проекта постановления позволит в условиях санкций поддержать граждан.

Виталий Млечин: Не приведет ли это все к тому, что больше начнут нарушать? Давайте обсудим. 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира, 5445 – бесплатный номер для ваших СМС-сообщений. Присоединитесь!

А у нас в гостях Антон Шапарин, вице-президент Национального автомобильного союза. Антон Владимирович, здравствуйте!

Антон Шапарин: Приветствую!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Виталий Млечин: О каких нарушениях идет речь? Потому что это достаточно расплывчатая формулировка – практически все попадает, кроме пьяной езды, так называемой.

Антон Шапарин: Вот все и предлагают, собственно. Не просто простить уже «нажитое» в кавычках «непосильным трудом», но и на полгода выдать индульгенцию. То есть следующие полгода, по мнению депутатов от ЛДПР, средний россиянин сможет вести такой вполне себе образ жизни, как в компьютерной игре.

Единственно, нужно будет пешеходам уворачиваться от, пролетающих мимо на «первой космической», «пятерок» и «семерок».

Виталий Млечин: Так, нет, ну, если все-таки серьезно, они это пытаются и еще и вперед хотят?

Антон Шапарин: Конечно! Там история не только в том, что те штрафы, которые уже были получены, предлагается этих людей амнистировать по большей части составов (по подавляющему большинству), но и, собственно, на полгода приостановить, по сути дела, фиксацию нарушений.

Я не уверен, что это мера как-то коррелируется безопасностью дорожного движения, здравым смыслом хотя бы. Но в ЛДПР сейчас сложная внутренняя ситуация – у них идет, собственно, я перевожу с депутатского на наш человеческий, у них идет внутренняя межгрупповая битва за то, кто же возглавит организацию.

И мы же читаем документы, да? В пояснительной записке написано, в проекте написано, кто подписался написано, т.е. понятно, кто к Ярославу Нилову, который глава думского комитета по труду, примкнул вот в инициативе устроить у нас Need for Speed и GTA на дорогах Российской Федерации.

Марианна Ожерельева: То есть вы с этим предложением не согласны?

Антон Шапарин: Вы знаете, я жить хочу! Хочу жить долго, счастливо, богатым и здоровым. А здесь, собственно, когда всем можно на дороге почти все, с моей жизнью могут попрощать меня очень быстро. Мне не хочется. Поэтому, конечно же, я против!

А все ограничения созданы для того, чтобы защитить от злоумышленника обычных людей. И мы, когда предлагаем амнистию, должны действовать ультраточечно, понимая, что это не создаст рисков в будущем, не позволит людям, которые действительно грубо нарушили – «красный» проехали, например, это достаточно серьезное, на мой взгляд, нарушение. Потому что сколько я видел, когда проезд на «красный» приводит к боковому удару и трупам.

И поэтому грустная история, что вот хороший инструмент – амнистию используют вот так, на мой взгляд, неправильно в своих политических боевых действиях.

Виталий Млечин: То есть, ну, вы в целом. Амнистия все-таки может использоваться как инструмент, как вы считаете? А вообще, есть какая-то статистика, много ли у нас людей, которые реально не платят по каким-то легким нарушениям?

Антон Шапарин: Есть, конечно. У нас в целом оплачивается около половины штрафов и около половины штрафов не оплачивается. Это зависит все от региона. И цифра достаточно статична.

То есть, как работает вся механика? Вот есть штраф, выписанный Госавтоинспекцией, например. По статистике, в 89% случаев – это будет штраф с камеры (с использованием камер), соответственно, дальше этот штраф есть период на оплату, на обжалование и т.д.

Потом он переходит в службу судебных приставов. И здесь человек, который не платит штрафы, а я таких людей знаю, он имеет два таких вот обходных пути. Путь первый: министерство финансов у нас считает, что раз у нас 89% штрафов фиксируется с помощью камер, то сотрудник ГИБДД нам на дороге совершенно не нужен. Зачем ему платить зарплату? Камера ее почти просит.

Соответственно, надо их сократить. И уже два раза сокращали по 10%. В результате, что могли сделать сотрудники? Остановить, увидеть, что у человека много штрафов, отправить его в суд – суд удвоит эти штрафы. Это будет больно и неприятно. Дальше, соответственно, вторая фаза: фаза службы судебных приставов.

Виталий Млечин: Так если он первый раз не заплатил, то и второй раз не заплатит.

Антон Шапарин: Конечно! И тут наступает вторая фаза – служба судебных приставов, которая получает, соответственно, штрафы, начинает исполнительные производства и располагает широким ассортиментом мер.

Во-первых, они могут ограничить человеку выезд за рубеж. Но тут перед службой судебных приставов уже постарались авиаперевозчики и наши западные партнеры, выбив этот меч из рук пристава.

Дальше. Они могут приостановить действие водительского удостоверения. Эта мера жесткая и жестокая – они ей не пользуются, ибо гуманны. Дальше, они могут наложить арест на денежные суммы на счетах человека. Но у нас большая часть населения живет вообще вне карточной банковской экономики. Живет в зоне кэша, и хорошо себя чувствует.

Виталий Млечин: Но сейчас нельзя законно работать и получать зарплату в конверте.

Антон Шапарин: Нельзя, безусловно. Но у нас большое количество людей, вот есть, условно, зарплата, а есть реальные деньги, на которые они живут.

Виталий Млечин: Нет, ну, хотя бы зарплатный счет можно заморозить.

Антон Шапарин: Теоретически, да. Но на практике получается так, что большое количество людей действительно либо там официально не трудоустроены, либо у них договор там частного партнерства на год с работодателем, либо кого-то вообще там в самозанятых зачисляют.

Виталий Млечин: Самозанятые – тем более через банк.

Антон Шапарин: Да, у них через банк. Короче говоря, факт остается фактом. Я же не буду говорить в эфире, что служба судебных приставов очень много лет работает просто на «отвали» и не исполняет все свои функции. Да, я не могу такого сказать. Поэтому...

Марианна Ожерельева: Мы и не говорим, можно сказать, да.

Антон Шапарин: Поэтому в итоге получается, что у нас накапливаются эти штрафы, через два года обнуляются, и граждане чувствуют себя весьма комфортно.

Марианна Ожерельева: Антон, вот вы сказали о своих пожеланиях, как бы вы хотели жить на фоне того...

Антон Шапарин: Долго.

Марианна Ожерельева: Да, долго, счастливо и богато. Это хорошее пожелание на уровне тех прогнозов, которые даются по экономике в России. Но это другой вопрос, мы его ранее обсуждали.

Много сообщений о том, что «амнистия приведет к увеличению ДТП на дорогах». И вторая точка зрения, что «необходимо вообще ужесточать, штрафы делать еще выше». Вот что может повлиять в лучшую сторону, для того чтобы вы и все мы жили вот так, как вы хотите?

Антон Шапарин: Мне бы хотелось увидеть при моей жизни новый кодекс об административных правонарушениях.

Марианна Ожерельева: Это как он должен выглядеть?

Антон Шапарин: Министерство юстиции где-то месяцев восемь назад попыталось было его опубликовать, убоялось общественного гнева и уползло обратно, так его и не предъявив людям.

Марианна Ожерельева: А что там было не так?

Антон Шапарин: В нем было не так несколько вещей. Вот у вас пишут сообщения, «нужно, значит, ужесточить».

Марианна Ожерельева: Да.

Антон Шапарин: Вот они и решили ужесточить. В итоге все дружно сказали: «Вы хотите ужесточить то, что ужесточать не стоит. Например, лишать водительского удостоверения за езду с грязными номерами; второе нарушение». Ну, это ж продавцы золотых унитазов в очередь выстроятся, чтобы сказать «да» этой норме. Но, собственно, она не принята, слава богу.

Нужно очень точечно повышать штрафы, на мой взгляд. Нельзя, вот у нас есть «горячие головы», там в Мосгордуме, например, сидят, которые говорят: нет, надо вот всем нарушителям сделать такие штрафы, чтоб они посмотрели и подумали, «теперь мне нечего будет есть – я один раз превысил скорость».

И это же не подход. Нужно понимать, в какой стране мы живем. Лично мне кажется, что нужно ужесточать тотально штрафы за не пристегнутый ремень. Потому что у нас огромное количество людей считают, что вылететь через лобовое стекло – это вполне себе развлечение.

Виталий Млечин: Но они таким образом себя наказывают. Это же другое.

Антон Шапарин: Они наказывают меня и вас, потому что мы, и вы и я платим в фонд медицинского страхования вообще-то денежки, как и все россияне, а потом на эти денежки лечат людей, которые не могут пристегнуться. Мне кажется, что это неадекватная история.

Поэтому этот штраф нужно ужесточать. Нужно использовать камеры, для того чтобы его выявлять, безусловно. Потому что в Москве смогли в данном случае почти навести порядок: большая часть пристегивается все-таки. А в ряде регионов приезжаешь, пристегиваешься, а на тебя смотрят: О! Это ж болезный какой-то.

Марианна Ожерельева: И автокресло детское – это тоже...

Антон Шапарин: Автокресло – это вторая история, да. К глубокому сожалению, люди не понимают, что дети, если даже их пристегнуть водительским ремнем, они не защищены в машине.

И даже если произойдет авария, и ребенок будет на заднем сиденье, он превратится в неконтролируемый снаряд, который полетит в сторону, во-первых, торпеды и врежется в нее. Во-вторых, с высокой степенью вероятности он может и водителю нанести ущерб, если это будет уже такой подросший ребенок.

Марианна Ожерельева: У нас есть звонок.

Виталий Млечин: Михаил из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Михаил!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте, Михаил!

Зритель: Здравствуйте! У меня такой вопрос, ну, наверное, не вопрос, а рассказ.

Виталий Млечин: Давайте.

Зритель: Я продал машину в прошлом году. Ну, там немножко неправильно документы были оформлены. И человек ее сделал и, видимо, перепродал. И мне приходят штрафы, уже шесть штук из Костромской области.

За 64 года я там ни разу не был. Это, видимо, за превышение скорости, вот именно с камер. Потому что штрафы приходят ко мне в Санкт-Петербург.

Антон Шапарин: Могу я задать вам вопрос?

Зритель: А в Костромской области я никогда не был.

Антон Шапарин: У вас договор купли-продажи сохранился, по которому вы продали автомобиль?

Зритель: Да. Но там у покупателя не указаны паспортные данные. И мне отказываются ее снимать с учета.

Антон Шапарин: Ну, в любом случае, единственная структура, которая может вам помочь, это Госавтоинспекция. Вам нужно обратиться в территориальное подразделение в Санкт-Петербурге, сказать, что вы этот автомобиль продали. И попытаться все-таки снять его с учета.

Зритель: Я там был.

Антон Шапарин: И они вам не помогли?

Зритель: Они оказались снимать машину с учета.

Виталий Млечин: А как они могут отказаться?

Зритель: Нет паспортных данных покупателя.

Антон Шапарин: Некорректно оформлен договор. Вам все-таки нужен юрист. Обращаться к ним в письменном виде. Посмотрим, что они вам ответят. Напишите нам через наш сайт Национального автомобильного союза, мы подключимся и вам поможем.

Виталий Млечин: То есть, получается, машину не переоформили? А как можно ездить на машине?

Антон Шапарин: Оформили некорректно, т.е. не написали паспортные данные, на кого продали автомобиль.

Виталий Млечин: Но тем не менее, она же, эта машина, где-то сейчас ездит, значит, кто-то ею управляет.

Антон Шапарин: Формально получается тогда, что право собственности не было зарегистрировано, а значит, надо будет через, скорее всего, суд доказать, что наш уважаемый зритель все-таки собственник этого автомобиля. И дальше объявлять этот автомобиль в угон, истребовать его. И, собственно, получать его, второй раз продавать заново.

Виталий Млечин: Ну, да, получается, что человек незаконно ездит на этой машине.

Антон Шапарин: Ну, здесь нужно разбираться, какие точно формулировки в документах. Вот если нам пришлют массив информации, мы впишемся и поможем разобраться в ситуации.

Виталий Млечин: Вот что нам пишут: «Обидно. Я тогда больше не буду оплачивать штрафы, буду рассчитывать на амнистии».

Антон Шапарин: Это очень вредный подход. Еще одно, знаете, негативное последствие от вот этой инициативы. У нас же, как часто в СМИ все преломляется? Один депутат заднескамеечник предложил какую-то инициативу, а СМИ пишут: «В Госдуме решили, значит, что медведи теперь с мигалками у нас ходят». И никто не вдается в подробности, что это только инициатива отдельного депутата, скорее всего, уйдет на отклонение и т.д.

Этот кликбейт приносит большой, эти такие вот публикации с такими заголовками приносят огромный трафик сайтам. И поэтому их будет много-много-много. И люди регулярно, вы знаете, мама моя регулярно набирает меня и говорит: «Господи, что же делается! Там что-то отменили». Я говорю: «Мама, это только проект. Просто расслабься». Но есть кому набрать, да. Не всем есть.

И поэтому нужно очень тщательно выявлять источники информации, которые вы читаете. Это, во-первых. А во-вторых, фундаментальная проблема некачественных источников решается перепроверкой через официальные источники информации. Они тоже не всегда достоверны. Да, я знаю, как у нас российские газеты часто устраивают представления. Но если ничего больше, то хоть ее читать.

Марианна Ожерельева: Еще один звонок. Александр из Ростова-на-Дону. Здравствуйте, слушаем вас!

Виталий Млечин: Здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте! Я хотел бы вопрос вашему гостю задать. Даже два, если получится быстро. Первое. Представьте: пустая дорога, я – пешеход, три часа ночи. Там стоит светофор, я перехожу. На другой стороне стоит машина. Оттуда выходит гибэдэдэшник и оформляет на меня штраф. Штраф приходит через год с пенями, что я еще должен заплатить, потому что не оплатил раньше.

Антон Шапарин: Ну, смотрите, ситуация вполне возможная, потому что у нас далеко не все граждане получают «письма счастья» те самые на свои адреса. Может быть, они напутали с адресом, может быть, направили куда-то еще. А потом, собственно, постановление же все равно выписано, оно есть, оно живет своей жизнью. И возникает просрочка, возникают там пени. И служба судебных приставов пресловутая возникает.

Поэтому, к глубокому сожалению, мы просили тут недавно и Минтранс, и остальные органы власти: господа, сделайте единую, условно говоря, хотя бы на Госуслугах витрину. Сейчас же вот, чтобы посмотреть свои штрафы, нужно отдельно зайти на сайт ГИБДД, отдельно там на Московский сайт или региональные. Штрафы здесь одни есть, здесь других нет – все это в каше огромной, во-первых.

Во-вторых, есть большое желание у государства не платить «Почте России», хотя государство ее учредитель, за пересылку тех самых «писем счастья». И этого делать нельзя, потому что у нас огромное количество людей живет вне зоны интернета, не смотрит эти сайты, Госуслугами не пользуется.

Зритель: Я в зоне интернета.

Марианна Ожерельева: Второй вопрос еще.

Антон Шапарин: Второй вопрос ваш?

Зритель: Второй вопрос. Ехал на машине. Практически тоже пустая дорога. У нас есть в одном месте поворот направо. Но с правой стороны идет сплошная для автобуса. Она сделана так, что, я же говорю, вот мне надо подъехать и как вот Вин Дизель, знаете, вот этот вот поворот на месте сделать, чтоб туда попасть.

У меня не хватает, ну, либо я вообще должен замедлиться так, чтобы развернуться и туда въехать. И за это мне тоже пришел штраф, что, ну, пересечение сплошной.

Антон Шапарин: Да, это массовая история. Вы знаете, у нас часто люди, которые занимаются организацией дорожного движения, они считают, что полицейский разворот и т.д. – это то, что должен делать обычный россиянин на дороге.

Потому что дороги действительно разметку рисуют так, вот мы там в Москве, я сейчас, у меня свежие впечатления от Махачкалы, где тоже все нарисовали, исходя прежде всего из эстетических вкусов, но не из соображений в области безопасности дорожного движения.

Марианна Ожерельева: Не совпали?

Антон Шапарин: Что?

Марианна Ожерельева: Вкусы и безопасность?

Антон Шапарин: Вообще не совпадают. Эстетика и безопасность – это не пересекающиеся множества. Поэтому у нас, к глубокому сожалению, отсутствует в стране структура, которая вводила бы какие-то единые правила и требования для дорожных служб на территориях, чтобы они им следовали.

У нас есть ГОСТы на дороги, но кто их соблюдает? И кто за это несет ответственность? Налагать ответственность формально могут сотрудники Госавтоинспекции, которые приедут, составят протокол о том, что там неправильная разметка и т.д.

Но вы знаете, их туда надо заманивать чем-то. Потому что мы много раз жаловались начальству гибэдэдэшному, что, «господа, вы много хорошего делаете, но эта зона работы, наряду с пропагандой безопасности дорожного движения, у вас полностью провалена. Непонятно, где это вообще у вас».

Это тоже, конечно, от региона зависит. Где-то сотрудники активно ездят на такие точки. Их много. Это не только неправильная разметка. Это некорректно установленные светофоры, которые не синхронизированы один с другим, и в итоге возникает ситуация, когда в одном месте машина проехала, в другом она сразу же встала. Возникает пробка. Никто не доволен, но оно так работает годами.

И никто не считает нужным заняться этим. К глубокому сожалению, это медицинский факт.

Марианна Ожерельева: Из Костромы вопрос: «Получила штраф за скорость – оплатила. Потом сняли деньги еще раз по автоплатежу. Написала на сайт в соответствующее подразделение ГИБДД. Ни ответа, ни привета. И что в этом случае делать дальше?»

Антон Шапарин: Написать официальный запрос на главу регионального ГИБДД со словами: «Дорогие друзья! Я законопослушный гражданин, оплатил вам однажды, потом вы списали с меня снова. Верните, пожалуйста, деньги». Они возвращают, раз.

Два, если штраф там уже просрочен, и все уже ушло в службу судебных приставов, то эта ситуация сложная. Я пытался интереса ради найти своего судебного пристава. Нашел. Он находится, хоть я в Москве зарегистрирован, он находится в Одинцовском районе деревни Большие Вязёмы. Я попытался дозвониться до этих людей. Но, вероятно, мне проще было бы дозвониться до Путина на прямую линию.

Третий момент. Я попытался приехать к ним тушкой. В итоге они забаррикадировались там, как будто я пытаюсь их штурмом взять, и они были готовы обороняться. Короче, так и не познакомившись со своим приставом, я убедился в том, что федеральная служба судебных приставов работает в каком-то своем отдельном воображаемом мире, и этот мир с логикой ничего общего не имеет.

Зато они первыми и единственными из органов государственной власти разработали собственную операционную систему «Гослинукс».

Марианна Ожерельева: Работает?

Антон Шапарин: Ну, как-то да. Мы видим результаты. Вот. Не знаю, зачем у нас службе приставов разрабатывать операционные системы.

Марианна Ожерельева: Зато свои...

Антон Шапарин: Это не Минцифры. Это произошло много лет назад.

Марианна Ожерельева: Вот они раньше всех почувствовали и все сделали заранее.

Из Ульяновской области: «Меньше штрафов – больше конфискации личного авто за грубые нарушения». С этим согласны?

Антон Шапарин: Драматически против. Потому что, к глубокому сожалению, эта мера открывает у нас бездну коррупционного произвола. Мы не получили сейчас сотрудников полиции, которым доверят абсолютное большинство населения. И любые конфискации должны начинаться с того, что «да, мы полностью доверяем, да, у нас понятная судебная система, которая выносит решения, которые потом не нужно сражу же опротестовывать».

Тогда об этом можно начать дискуссию, но не раньше. У нас многие хотят: «О, эти богатеи на своих машинах, они, значит. Надо у них отнять и поделить». Вот это «отнять и поделить» всегда приводит к тому, что отнимают одни, они же делят между собой, а все остальные смотрят на этот процесс, улыбаются и машут.

Марианна Ожерельева: Яхты отняли. Как все смотрят, улыбаются и машут. И машины хотят.

Антон Шапарин: Ну, не все. Кроме владельца.

Марианна Ожерельева: Ну, это понятно. И в этом случае так же будет.

Виталий Млечин: Ну, и последний, очень коротко: «Живу в райцентре. Скорость движения не превышаю 30-40 км/час. Зачем пристегивать ремень, чтобы доехать до магазина 200 метров?»

Антон Шапарин: Затем, что на скорости 30-40 км/час вы пробиваете лбом руль, ломаете себе грудную клетку. Посмотрите интереса ради, что происходит, особенно в вашей желательно машине, что происходит с манекеном на таких повреждениях.

Виталий Млечин: Понятно. В общем, вы красочно все обрисовали. Спасибо вам большое за это!

Марианна Ожерельева: Спасибо большое!

Виталий Млечин: Антон Шапарин, вице-президент Национального автомобильного союза, был у нас в гостях.

Пора нам завершать нашу программу. Еще раз большое вам спасибо! И вам спасибо тоже, что смотрели. Вернемся завтра.

Марианна Ожерельева: Обязательно!

Виталий Млечин: Да, ну и сегодня в шесть вечера тоже... Нет, в семь вечера. Теперь вечернее ОТРажение начинается в семь вечера по московскому времени. Обязательно его смотрите. До свидания!

Марианна Ожерельева: Оставайтесь с ОТР!


Избранные посты
Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square