Автомобили - роскошь. Какие перспективы у программы утилизации?

Ви

талий Млечин: За прошедший месяц многие автопроизводители приостановили поставки в Россию и производство новых машин на территории нашей страны. Возникли проблемы даже у АвтоВАЗа. Оказалось, что даже в отечественных машинах очень много импортных компонентов.

Мы вам сейчас покажем, как это выглядит. Первое, это импортные детали автомобиля Lada Vesta. Вот вы сейчас видите: ABS, ESP производят в Германии, термостат тоже в Германии, элементы ГРМ в той же стране, компрессор и кондиционеры Чехия, навесное оборудование Франция, тормозная система из Соединенных Штатов, катушки зажигания из Италии.

То есть получается, что автомобиль как бы наш, но не совсем.

Марианна Ожерельева: Да. И на этом фоне бизнес предложил вернуться к госпрограмме утилизации автомобилей.

Виталий Млечин: Подожди, подожди, дай еще про КамАЗ расскажем!

Марианна Ожерельева: Да, тоже наш же.

Виталий Млечин: Даже у КамАЗа, вот того самого КамАЗа, много импортного.

Марианна Ожерельева: Смотри: двигатели – США, топливная аппаратура – Германия, гидроусилители руля, даже такая штука существует, и она тоже немецкая. Коробка передач, ну, это я знаю, Германия. Блоки управления двигателем тоже Германия. Дания и Франция предоставляют для КамАЗа выхлопные системы, без них никак.

Виталий Млечин: Ну, казалось бы, ну выхлопную систему уж точно можно было в России сделать.

Марианна Ожерельева: Проще двигателя, да?

Виталий Млечин: Да. Но вот тоже почему-то нет.

Вот на этом фоне бизнес предложил вернуться к госпрограмме утилизации автомобилей, когда можно получить дисконт при приобретении новой машины, если сдаешь в переработку старую. Эта система действовала достаточно долго – 8 лет, с 2010 по 2018 и была достаточно популярной.

Станет ли она популярной сегодня в нынешней ситуации, давайте обсуждать.

Марианна Ожерельева: Назад в прошлое.

Виталий Млечин: А почему бы и нет, если хорошее?

Марианна Ожерельева: Если оно хорошее, да, стоит.

Виталий Млечин: Конечно. 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира, 5445 – бесплатный номер для ваших СМС-сообщений. Пожалуйста, напишите нам, если вы пользовались системой вот этой утилизации автомобиля, обязательно поделитесь своим опытом.

И вообще, что вы думаете по этому поводу, собираетесь ли менять машину? Если да, то каким образом вы это собираетесь делать? Соберем картинку максимально полную.

А с нами сейчас на прямой связи Виктор Ковшевный, директор Ассоциации «РУСЛОМ.КОМ». Здравствуйте, Виктор Викторович!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Виктор Ковшевный: Добрый день!

Виталий Млечин: Расскажите, пожалуйста, вот в нынешних условиях возвращение этой системы утилизации автомобилей могло бы быть эффективным и популярным?

Виктор Ковшевный: Знаете, я хочу сначала добавить в ваш предыдущий сюжет, даже вот в такой довольно простой продукт, как аккумулятор, там есть такая деталь, как сепаратор, и он поставляется из ЕС. И действительно, мы сейчас находимся в той ситуации, когда, какую бы мы ни взяли, даже простую продукцию, всегда там есть что-то из Запада или из других стран.

Поэтому да, мы шли к этому очень много лет, больше 20 лет, когда нас учили: вот ваше место – полуфабрикаты, а остальное – мы позаботимся о вас. Поэтому получается практически даже любой наш отечественный автомобиль если взять, то порядка 50% мы получим – это импортные детали.

Теперь что касается самой программы. Если говорить именно только сегодняшний день, то, конечно, может звучать даже довольно глупо. И так трудно найти хорошую машину, очень много недокомплектов. Но когда мы строим нашу экономику, мы говорим про стратегию. А стратегия России, особенно в сегодняшних условиях, когда есть такая проблема с запчастями, этот рынок надо брать полностью под государственный и не только под государственный, но и под корпоративный контроль.

Как известно, рынок запчастей – это больше одного триллиона рублей, это в ценах еще февраля 2022 года. И получается, что нам сегодня важно создать такую циклическую экономику, когда человек приходит в салон, он сдает свою старую машину, получает значительную скидку, т.е. ему интересно обменять свой автомобиль старый на новый, со скидкой.

Виталий Млечин: А значительно – это сколько? Ведь в предыдущую эту программу, если я не ошибаюсь, 50 тысяч рублей давали. Это тогда-то было уже не очень много, а сейчас-то это просто смешно.

Виктор Ковшевный: Действительно, было 50 тысяч рублей, это если мы говорим про 2010-2011 год. Я сам присутствовал тогда на совещании в Белом доме, когда говорили, будет ли 50 тысяч рублей действенной скидкой.

Как оказалось по факту, во многих регионах машин не хватало для того, чтобы реализовать эти автомобили по данной программе. Именно поэтому программа состояла тогда из двух частей: сначала было реализовано 300 тысяч, потом было еще 300 тысяч машин по данной программе только из-за того, чтобы убрать даже волнения в ряде регионов, потому что машин просто не хватало.

Теперь насчет того, как это выглядит именно для человека. Человек получает скидку, скидка значительная в сегодняшних условиях. Понятно, что с учетом инфляции – это более 150 тысяч рублей. Это очевидно.

Но мы не должны забывать о том, что сейчас на каждый автомобиль предусмотрен утилизационный сбор, который сравнимый с этой суммой. А второе, мы должны понимать, что сегодня автомобильная промышленность дает как минимум 10 рабочих мест в других смежных отраслях.

И в целом, если мы подсчитаем, сколько приходит обратно государству в виде налогов, в виде тех же акцизных сборов, то мы получаем следующее, что каждый рубль, вложенный в программу утилизации, возвращается государству в виде трех рублей налогов и сборов.

Поэтому данная программа, естественно, выгодна как людям, потому что они получают скидку, так и непосредственно автопроизводителям, потому что это стимулирует их сбыт. При этом я говорю не про сегодняшний день, когда действительно дефицит машин.

Марианна Ожерельева: Виктор Викторович, вот вы говорите, выгодно обеим сторонам. Из Тверской области пишут, что «система утилизации хорошего авто сегодня для покупателя невыгодна». Из Архангельской области: «Машины сегодня не роскошь, а головная боль».

В нынешних условиях, правда, машина не является некой такой проблемой, якорем, которая будет только требовать финансовых вложений? И еще непонятно, где эти детали найти, кто заместит.

Виктор Ковшевный: Я сказал вам как раз про рынок запчастей. Во-первых, всегда на падающем рынке, и всегда, когда мы говорим непосредственно, ну вот сегодняшние условия, те трудные экономические условия, в которых оказалась Россия, а это действительно изоляция со стороны многих поставщиков тех же запчастей, нам надо этот рынок полностью взять под контроль.

Потому что машина, если она попадает к утилизаторам, то, естественно, совместно с автопроизводителями требуется создание и ведение актуального реестра запчастей, которые можно использовать дальше в работе. Потому что часть машины пойдет по весу на автозапчасти, часть пойдет в виде сырья для металлургов.

Марианна Ожерельева: Спасибо вам большое! Виктор Ковшевный, директор Ассоциации. Виталий, помогай!

Виталий Млечин: «РУСЛОМ.КОМ»

Марианна Ожерельева: Был с нами на связи.

Виталий Млечин: Да.

Марианна Ожерельева: Послушаем звоночек пока.

Виталий Млечин: Да, Галина из Иркутской области. Галина, здравствуйте!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте, дорогие мои ведущие! Хочу поделиться своей такой темой на вашу тему.

Виталий Млечин: Давайте.

Зритель: Мы четыре года назад сдали свои «Жигули», на которых проездили 30 лет. И сдали ее до того новенькой, потому что мы над ней тряслись, зимой не ездили. Она у нас вся была прям новая. И мы со слезами на глазах плакали, до того к ней привыкли.

Но вот почему-то охота была какую-то другую, уже новую машину. И мы решили «Ниву». «Нива» стоила 375 тысяч. За 50 тысяч мы, значит, сдали свою и добавили 325 тысяч. По тем временам для нас, пенсионеров – это хорошо было. И мы так довольны. Такая машина хорошая, белая «Нива». Мы и эту тоже бережем. И все нормально.

Но нашу мы увидели в нашем городе наши зеленые «Жигули». Ее никто на утилизацию не сдал. Там был рабочий, который забрал ее, выкупил у них, и она до сих пор ездит по городу. Никакой утилизации она не подлежала. И мы подошли, поговорили. И вы знаете, мы были счастливы, что ничего с ней не сделали и что люди на ней ездят.

Виталий Млечин: Какая интересная история! Спасибо вам большое, что позвонили и рассказали.

Марианна Ожерельева: Спасибо вам большое.

Виталий Млечин: Но сам факт того, что вообще когда-то можно было купить машину за 375 тысяч рублей. Сейчас меньше, чем за миллион не купишь машину. А вот еще совсем недавно можно было купить «Ниву» за 375 тысяч рублей.

Да, ну что же, продолжаем обсуждать эту тему. С нами на связи Ян Хайцеэр, вице-президент Национального автомобильного союза. Здравствуйте!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Ян Хайцеэр: Добрый день!

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, вот раз выясняется, что в отечественных машинах даже в КамАЗах чуть ли не половина всех деталей или комплектующих, они импортные. Можно ли что-то с этим сделать?

Ян Хайцеэр: Конечно, можно с этим сделать и уже делают. К сожалению, это определенный регресс. По-другому это назвать нельзя. Мы идем по пути упрощения, и сегодня нам надо восстанавливать собственную промышленность, которая серьезным образом пострадала, потому что она фактически начала исчезать. И нет уже прежних пресс-форм на многие модели.

В общем, ограничений достаточно. И вот в этот вот регресс мы вынуждены будем окунуться, потому что у нас просто нет каких-то комплектующих, которые необходимы для современных автомобилей. Поэтому из современных «жигулей», т.е. из Lada Granta исчезнет подушка безопасности, исчезнет ABS, там еще что-то, исчезнет все, что касается электроники и кой-каких других вещей.

А самое главное, то, что касается автомобилей, которые будут выпускаться у нас, т.е. производство их фактически возобновят – они понизят свой экологический класс до Евро-2.

Поэтому еще пройдет немало времени до того момента, когда все-таки российская промышленность наладит производство компонентов, если это будет возможно. И тогда мы снова задышим зеленым воздухом и будем иметь собственную подушку безопасности. Я думаю, что отчасти нам, конечно, поможет Китай...

Марианна Ожерельева: Вот, да! Они не нарастят объем?

Ян Хайцеэр: Они нарастят объем производства собственных автомобилей и наверняка будут поставлять сюда. Правда, обойдется все-таки это гражданам России в приличную копеечку.

Пока еще тоже непросто, потому что логистические цепочки серьезным образом нарушены. И это тоже является неким таким заградительным процессом, который нам нужно ускорять.

Но могу предположить, что если все будет нормально, то эта система отстроится, и сюда пойдет большее количество китайских автомобилей, которые за последнее время, как бы раньше я их ни ругал, тем не менее, надо им отдать должное, что они серьезным образом подросли.

Виталий Млечин: И в цене тоже они подросли.

Марианна Ожерельева: И в цене, да.

Ян Хайцеэр: Ну, соответственно, и в цене. Понимаете, это замкнутый цикл. Во-первых, подросли и отечественные автомобили. Если вы сегодня на них посмотрите, то вы вздрогните. Так что все-таки китайские автомобили сегодня лучше, чем наши отечественные. Что уж греха таить, всегда нам автопрому надо учиться, к сожалению, у иностранцев.

И вот китайцы в этом случае преуспели больше нас. Да, их автомобили тоже несовершенны. Это я так мягко скажу. Но при этом они уже имеют привлекательный дизайн, они напичканы электроникой. И в общем и целом это все-таки современный автомобиль.

Вопрос безопасности остается открытым. Да и у нас он не закрыт, собственно. Поэтому да, будет какой-то «нулевой километр», от которого мы будем двигаться дальше наверх.

Марианна Ожерельева: Ян, вот вы сказали об откате в технологиях вынужденных. Из Амурской области пишут: «В России не умеют делать качественные авто. Постоянно ломаются». Это так и сейчас?

Ян Хайцеэр: К сожалению, большое количество россиян утратило опыт общения с отечественными автомобилями. Хотя есть регионы, где отечественных машин очень много. Например, недавно я был в командировке в Дагестане, я могу сказать, что там семь из десяти автомобилей отечественного производства.

И, конечно, большинство отечественных автомобилей уже современные, но их нельзя в полной мере назвать отечественными. Та же Lada Vesta – это фактически французский автомобиль на французской платформе с французскими комплектующими.

Потому что мы знаем, что завод АвтоВАЗ принадлежал на 62% французам. Принадлежал, но вот сейчас как бы ситуация меняется. И если мы будем говорить о таких 100%-ных отечественных автомобилях, да, к большому сожалению, их качество пока еще не лучшее. И они, мягко говоря, не очень современные.

Поэтому будет некоторый регресс, как я уже сказал, но вы знаете, все-таки у людей уже какая-то завышенная планка, поэтому требовательность будет расти. Мы и сегодня уже возмущаемся тому, что нам не могут осуществить гарантийный ремонт и т.д., и т.п.

А вспомните: во времена АвтоВАЗ техобслуживание – слово «гарантия», в общем, даже не присутствовало. Ты точно знал, что тебя «отошлют далеко и надолго», если ты вообще заикнешься об этой гарантии. Поэтому доставали все сами и чинили даже новые автомобили за свой счет, на всякий случай.

Виталий Млечин: Да, верно! Но, во-первых, к хорошему быстро привыкаешь. А во-вторых, все-таки тогда и стоило это все немножко других денег. Вот опять же только что нам звонила телезрительница: она купила «Ниву» за 375 тысяч рублей. А сейчас раза в три дороже, наверное, та же самая «Нива» будет стоить.

Что будет с ценами, как вы считаете? Даже если удастся частично отказаться от импорта, частично как-то его все-таки там, где нельзя отказаться, как-то ввезти и поставить. А цены-то вниз уже вряд ли пойдут.

Ян Хайцеэр: То, что касается импортных автомобилей, подержанных автомобилей, цены пошли вниз в зависимости от фиксирования более вниз курса иностранной валюты.

То, что касается отечественных автомобилей, боюсь, что серьезного отката вряд ли стоит предвидеть, и надо готовиться к тем ценам, которые есть. Потому что сегодня это единственное предложение по легально поставляемым автомобилям, производящимся в нашей стране.

Мало того, их совершенно точно будет не хватать. То есть мы будем все-таки в условиях дефицита жить. И надо опять же понимать, что высокая цена относительно чего? Относительно просто стоимости? Да, она высокая. Относительно сегодняшней – это ниже, чем автомобили иностранного производства минимум в два раза.

Поэтому все в природе относительно. Как только дефицита не будет, как только будет конкуренция, будут и лучшие предложения. Мы к этому с вами привыкли. Может быть, на некоторое время отвыкнем, но, надеюсь, это время замечательное вернется, когда конкурентная борьба между производителями на выходе дает качество и лучшую цену, и лучшее обслуживание.

Виталий Млечин: Давайте попробуем разобраться. Вот отечественный автопром на протяжении многих лет отставал, и все это понимали. Потом вот появилась Lada Vesta – автомобиль за свои деньги вполне себе конкурентоспособный.

Но просто с тех пор, как она появилась, многие автопроизводители, в том числе и китайские, предлагают чуть ли не на те же деньги, но гораздо больше. А Lada Vesta вот она там и осталась, где была. Почему? Что делаем не так?

Ян Хайцеэр: Во-первых, все-таки для большинства покупателей в России китайский автомобиль – «темная лошадка». И некоторые чувствуют: что-то она определенная замануха – много автомобилей за мало денег.

А здесь наше, родное, известное, французское, да, очень качественной, хорошей надежной платформы, которая сделана для третьих стран и выдерживает любые ухабы. И действительно, это так. И уже автомобиль Vesta с определенными нюансами сделан был неплохо.

Как, впрочем, и автомобиль Renault Logan или Renault Sandero, фактически одноклассники этой машины. Кстати, они примерно находились в одной ценовой категории. Хотя даже многие оценивают, что Lada Vesta, предположим, внешне была чуть более привлекательной, чем Renault Logan.

Виталий Млечин: Да. И симпатичней, да.

Ян Хайцеэр: Однозначно да, однозначно.

Но тем не менее, тем не менее, мы всегда жили в парадигме, что наше, родное, отечественное – оно нам ближе, теплее, и поэтому мы за него доплатим, а к импортному мы будем присматриваться, принюхиваться.

Мало того, давайте сегодня будем трезво оценивать: сколько будет содержание импортного автомобиля, сколько будет содержание отечественного автомобиля. Я очень надеюсь, что по-прежнему содержание отечественного автомобиля будет дешевле, несмотря на все минусы. Несмотря на все минусы, это будет в приоритете для немалого количества россиян.

Мало купить автомобиль, там за 100 рублей, но ты должен понимать, как нормальный человек, а сколько в год тебе будет обходиться эта машина? То, что касается китайцев, во-первых, существует таможенная пошлина, вы не забывайте об этом. И она определенным образом нивелирует стоимость автомобиля. То есть понятно, что он стоит дороже.

Утилизационный сбор существует и на те, и на другие. Я не знаю, как он будет там действовать, не будет. Наше государство может все-таки принять какие-то антикризисные меры. И мы все равно будем присматриваться к китайским автомобилям, присматриваться с опаской пока еще, пока.

Потому что недостаточно развита дилерская сеть, потому что недостаточно развит сервис, и это тоже важно. А «жигули» – они наши, привычные. Пусть немножко дорогие, но в каждом гараже будут починены. И чем проще эти «жигули», тем лучше.

Да, мы привыкли жить, наверное, то ли отвыкли, то ли привыкли, то ли кто-то и не отвыкал жить вот в таких тяжелых условиях. Видите, вот женщина, которая звонила, она сказала: вот у меня были «жигули». Она сменила там смело на полноприводную «Ниву». Они примерно одного качества.

И качество современной «Нивы» принципиально не отличается от качества 30-летних «жигулей». Есть какие-то свои проблемы. Но ... же традиционно пал, значит, есть на чем основываться. Тем более кстати, «Нива» – один из самых замечательных автомобилей, которым мы можем похвалиться.

Да, мы упустили шанс перевернуть мир. Но мы сделали такой автомобиль, который прогремел на весь мир – это был полноприводный внедорожник, без рамы на независимой подвеске. И это как бы история такая очень интересная.

Виталий Млечин: Это верно. Но сколько лет назад это было?

Ян Хайцеэр: Очень много. И нам теперь придется догонять.

Виталий Млечин: А она до сих пор на. По-моему, лет 60 ее производят?

Ян Хайцеэр: Чуть меньше. Да, понятно, что давайте...

Виталий Млечин: Ну, 40 точно.

Ян Хайцеэр: Да. Давайте смотреть правде в глаза. Очень сложно создать автопром, не интегрируясь с другими странами. Это правда. Сегодня любое изделие, любое конечное, тем более такое сложное изделие, как автомобиль, требует взаимодействия с разными производителями. И этим производителям сложно находиться в одной стране.

Даже известные немецкие производители – американские, французские и тем более китайские, они обращаются к импортным технологиям, к импортным комплектующим. Они взаимодействуют с разными странами.

Поэтому да, к сожалению большому, можно создавать примитивные автомобили. Сложные – это чрезвычайно сложно, прошу прощения за тавтологию. У нас для того, чтобы это сделать, пройдет очень, очень и очень много времени. Но, может быть, мы начнем взаимодействовать с китайцами, которые преуспели больше нас. Ну и вот вернемся к какой-то отверточной сборке, а может быть, будет уже более глубокое производство. Посмотрим, время покажет.

Пока есть то, что есть. Пока есть вот такие автомобили, более примитивные из прошлой жизни, коей можно назвать Lada Granta, но на нее тоже есть востребованность. И «Нива» есть, ну, и «УАЗ – Батон» – он еще дольше на конвейере, видите, до сих пор пользуется спросом. Ну, куда уж деваться?

Марианна Ожерельева: Хорошие примеры, да?

Виталий Млечин: А правый руль? Вот тоже нам пишут наши зрители, «надо на правый руль пересаживаться». Из Японии типа надежнее и дешевле.

Марианна Ожерельева: А будут ли они поставлять?

Ян Хайцеэр: Вы знаете, давайте так, давайте жить сегодняшним днем. Я не знаю, сколько будет в праворулевке машин, как качественно мы сможем их обслуживать. Ну и однозначно, мы шли в фарватере мировом и предполагали, что с определенным левосторонним движением надо с определенным рулем ездить.

С правосторонним движением надо с другим рулем. И это, конечно, не очень хорошая история, когда мы садимся на нашу традиционную дорогу и чувствуем себя, как немец в Индии там или на Кипре, да, немножко дискомфортно.

Может быть, какие-то регионы, бесспорно, к этому привыкли. Но это не «наше все». И это, конечно, не очень нормально. Слава богу, пока это еще технический регламент нам не запретил, таможенные границы открыты. Будут ли привозиться эти машины, я не знаю. Опять – время покажет.

Но да, это было дешево, надежно, но не безопасно. И кто бы мне ни утверждал, что это безопасно, я с ним никогда не соглашусь, потому что я 30 лет за рулем, у меня есть опыт немаленький автоспорта. И, в общем, я неплохо так ориентируюсь на дороге. Я вам скажу: я вижу машину с правым рулем.

Кстати, я могу сесть за такую машину и на ней проехаться. И я чувствую дискомфорт и чувствую мое неправильное положение в потоке и в полосе, несмотря на то, что могу владеть, как угодно.

Виталий Млечин: Спасибо большое!

Марианна Ожерельева: Спасибо вам большое!

Виталий Млечин: Ян Хайцеэр, вице-президент Национального автомобильного союза. Давай!

Марианна Ожерельева: Чувство юмора у нашего телезрителя остается в это время. Из Тульской области пишут: «Ничего страшного, будем лошадей запрягать». А из Москвы сообщают, что «Ниве» 5 апреля исполнится 45 лет.

Виталий Млечин: Да, совершенно верно. С 1977 года начали ее выпускать. Старше меня на 10 лет эта машина. А выглядит, наверное, получше, чем я.

Марианна Ожерельева: Как посмотреть.

Виталий Млечин: Сейчас прервемся ненадолго и вернемся.

Избранные посты
Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square